Новости
Влияние качества подготовки полиграфологов на доказательственное значение судебных психологических экспертиз с использованием полиграфа
Морозова Татьяна Романовна,
доктор психологических наук, профессор,
ведущий научный сотрудник лаборатории
психологических исследований Киевского
научно-исследовательского института судебных
экспертиз Министерства юстиции Украины,
аттестованный судебный эксперт,
президент Всеукраинской ассоциации полиграфологов
В Украине проведение судебных психологических экспертиз с использованием компьютерного полиграфа достаточно четко нормативно и законодательно регламентировано. Есть объективные основания утверждать, что по уровню разработанности этого направления мы вместе с США и Японией входим в число мировых стран-лидеров, а в Европе за нами первенство.
Проведение судебных психологических экспертиз с использованием полиграфа, как и любых других, регламентируется: Законом Украины «О судебной экспертизе», Уголовным процессуальным кодексом Украины, Гражданским процессуальным кодексом Украины, Инструкцией о назначении и проведении судебных экспертиз и Научно-методическими рекомендациями (приказ Минюста от 08.10.1998 № 53/5). Кроме того, у нас есть государственные стандарты, диктующие требования к технической составляющей такого рода экспертиз (ДСТУ 8692:2016. «Полиграф. Технические условия»), правилам и порядку их проведения (ДСТУ 9266:2023. «Судебная психологическая экспертиза. Использование полиграфа. Общие требования»). При выполнении таких экспертиз эксперты также руководствуются Методикой проведения судебных психологических экспертиз с использованием компьютерного полиграфа, включенной в реестр Министерства юстиции Украины под № 14.1.84, и Методическими рекомендациями по применению компьютерного полиграфа при отдельных видах судебных психологических исследований.
Верно то, что соблюдение при проведении судебных психологических экспертиз существующих требований гарантирует получение на выходе объективных научно обоснованных доказательственных выводов или, как минимум, позволяет легко установить признаки составления умышленного заведомо ложного заключения. Однако не менее верно и то, что сам факт наличия действующего Закона или нормативного документа не гарантирует качество проведения конкретной судебной экспертизы, ведь в основе любого дела лежит индивидуальный уровень профессионализма исполнителя. В отношении судебных психологических экспертиз с использованием компьютерного полиграфа этот фактор имеет особое значение, ведь данная экспертиза относительно нова, ей всего 11 лет, и руководители подразделений, в чьем подчинении находятся эксперты-полиграфологи, чаще сами не обладают знаниями в области полиграфологии и не могут при возникновении такой необходимости оказать профессиональную методическую помощь своему подчиненному эксперту.
Исходя из вышесказанного, на преподавателей, готовящих будущих судебных экспертов-полиграфологов, возлагается не только ответственность за уровень начальной подготовки их выпускников, но и, нередко, дальнейшее научно-методическое сопровождение их экспертной деятельности, по крайней мере в первые годы самостоятельной экспертной работы. Однако все ли школы подготовки полиграфологов готовы к этому? Скорее нет, чем да.
Во-первых, чтобы обеспечить научно-методическое сопровождение эксперта, нужно как минимум сначала качественно подготовить его как полиграфолога на начальных курсах, ведь недостатки первичной подготовки очень быстро проявляются в экспертной практике, а переучить сложнее, чем научить.
Во-вторых, преподаватели курсов подготовки полиграфологов, на которых обучаются будущие исполнители судебных психологических экспертиз с использованием компьютерного полиграфа, должны иметь личный самостоятельный успешный опыт проведения такой работы. Не эксперт априори не может качественно подготовить и сопровождать будущего эксперта, ведь сначала он должен уметь сформировать у слушателей курсов экспертное мышление, а затем быть способным предоставлять исчерпывающие консультации в ответ на обезличенные запросы своих учеников.
В-третьих, немаловажной является и морально-этическая составляющая учебной программы курсов, которая никоим образом не может ограничиваться вводной лекцией об этике полиграфолога — мораль в нашей профессии является краеугольным камнем, без морали в ней всё теряет смысл.
В-четвертых, пропагандирование бизнес-составляющей как ведущей в профессии полиграфолога, определение ее позиции в качестве стержневой, возможно, и способствует привлечению на частные курсы полиграфологов людей, которым все равно, на чем зарабатывать. Однако такой подход однозначно неприемлем для будущих судебных экспертов хотя бы потому, что уровень зарплат в государственных судебно-экспертных учреждениях не способен удовлетворить финансовые аппетиты тех, кто пришел в профессию, руководствуясь исключительно меркантильными интересами.
В целом, все изъяны и недостатки, наблюдаемые в частной украинской полиграфологии, переживающей сейчас этап моды и бурного развития, могли бы перекочевать в экспертную полиграфологию, если бы в ней заблаговременно не были выставлены научно-методические и нормативные барьеры в виде ДСТУ, Методики проведения судебных психологических экспертиз с использованием компьютерного полиграфа и Методических рекомендаций по применению компьютерного полиграфа при отдельных видах судебных психологических исследований.
Нам удалось не дать уничтожить экспертную полиграфологию в зародыше, однако удастся ли противостоять давлению коммерсантов от полиграфологии, нередко действующих через представителей власти? Если нет, то у Украины есть все шансы повторить историю американской полиграфологии, в которой процессы, подобные нашим, происходили 40 лет назад и которые в конечном итоге привели к принятию в США ограничительного Закона. В основе этих негативных процессов — некачественное обучение полиграфологов.
Назовем маркеры и последствия неудовлетворительного обучения полиграфологов, которые с высокой степенью вероятности могут начать проявляться в судебных экспертизах:
1. Заочное, дистанционное обучение полиграфологов, против которого единогласно выступили разработчики стандарта профессии «Полиграфолог»: представители МО Украины, ОГПУ, СБУ, УГО, НПУ, ГПСУ, НГУ, БЭБ, НА СБУ, НАВД, профсоюза работников ВСУ и двух общественных организаций полиграфологов — «Всеукраинской ассоциации полиграфологов» и «Коллегии полиграфологов Украины».
Обращает на себя внимание то, что даже единогласное решение представителей правоохранительных органов и спецслужб в период полномасштабной войны о том, что полиграфолог должен обучаться непрерывно исключительно в аудитории, не стало преградой для тех, кто решил заработать: они и далее продолжают цинично рекламировать и продавать «дистанционные» курсы полиграфологов.
2. Появление целого пласта полиграфологов, воспринимающих полиграф не как регистратор физиологических реакций, возникающих в ответ на психологический стимул, а как детектор лжи.
Часто объяснение того, что нужно научиться анализировать фабулу, составлять тесты, анализировать полиграммы, отталкивает от обучения на полиграфолога тех, кто просто искал новую профессию с возможностью быстрого заработка. А вот идея, что всё за них сделает полиграф — лишь бы он был недешевым, — такой категории людей понятна и созвучна. Этим и пользуются недобросовестные продавцы полиграфов.
3. Сведение природы происхождения физиологической реакции во время проведения полиграфологического исследования исключительно к теории когнитивного диссонанса.
Довольно легко и просто объяснить слушателю, что когда респондент говорит неправду, то у него с помощью полиграфа фиксируется реакция. Конечно, это не так, но данное примитивное объяснение не только легко понятно слушателям, не утруждающим себя чтением и анализом профессиональной литературы, но и не требует от преподавателей курсов основательных знаний по физиологии высшей нервной деятельности.
4. Использование неофициальных методик, не апробированных и не раскрытых в доступных научных публикациях.
Невозможно проверить соответствие использованной методики требованиям, эффективность которых на самом деле никто нигде не описывал, не доказывал в публичных обсуждениях и не апробировал. Как следствие, сторонники неофициальных методик имеют безграничные возможности для фальсификации результатов в то время, когда бдительность заказчика исследования усыплена фразой в заключении вроде: «В ходе исследования была использована методика…».
5. Нарушение базового научно-методического требования — при совмещении в исследовании разных методик не нарушать правила проведения каждой из них.
Выявить это можно только в ходе рецензирования материалов исследования: тестов, полиграмм, видеозаписи. Однако часто материалы таких исследований по странному стечению обстоятельств просто «исчезают» вследствие «системного сбоя», «поломки компьютера и т. п.» до того, как поступает подобный запрос от неудовлетворенной результатом стороны.
6. Легкомысленный подход к проведению полиграфологических исследований в отношении несовершеннолетних, жертв сексуального насилия.
Имеются уже жуткие случаи, когда человек, только что окончивший курсы полиграфологов, взялся тестировать 15-летнюю девочку-подростка с целью проверки правдивости ее заявления об изнасиловании отчимом в возрасте 13 лет. Новоиспеченный полиграфолог не только не проявил необходимой осмотрительности и осторожности, взявшись за это тестирование, и не порекомендовал протестировать в первую очередь потенциального насильника во избежание травмирования ребенка, но, напротив, задавал в тестах вопросы вроде того, хотела ли обследуемая сама заниматься сексом с отчимом…
ССЫЛКА https://vap.ua/ru/seksualnaya-ekspluatacziya-poligrafa-kak-trend-napu/
7. Проведение исследования при отсутствии у респондента реактивности по фазической составляющей кожной реакции; при систематическом значительном смещении кривой фазической составляющей кожной реакции относительно изолинии; при чрезмерно длительном времени возвращения кривой фазической составляющей кожной реакции к изолинии; не связанности всплесков по кривой фазической составляющей кожной реакции с предъявляемыми полиграфологом стимулами. Как следствие, делается вывод о «правдивости», «непричастности» тогда, когда обоснованным было бы сделать вывод как минимум о том, что полученные полиграммы не подлежат экспертной оценке, не предъявлять тесты за пределами стимульного блока или остановить тестирование на этапе утраты информативности показателей.
Таким образом, на основании изложенного выше можно сделать следующие ВЫВОДЫ:
1) Существующее в Украине нормативное и законодательное обеспечение не позволило дискредитировать проведение судебных психологических экспертиз с использованием компьютерного полиграфа на этапе становления.
2) Основным проблемным направлением на сегодняшний день обозначилось то, которое связано с примитивизацией, упрощением полиграфологии, снижением качества профессиональной подготовки и методического сопровождения полиграфологов.
